| |
|
Ночью чесночной
молочный
ноет-сияет зуб,
Воет на спящих внизу
породистых, подзамочных.
В лужах длинные щени,
храня фонари,
настороженно шастают...
Залакала рубцы отзверевшей зари
Синь блохастая,
потянулась, хребтинкой хрустнув.
Зубом кусно блеснула,
ловя холодок на десну...
Пахнет...
Драками в клумбах,
нашатырём подворотен,
и не такой уж несвежей
рыбой...
Да заразы-коты опять заявили весну!
Эх, была б вас, ночей, стая,
уж вы бы!!!
...Ноет зуб,
и согласным волчаньем
Отвечают исподние тени:
Выжиданье важнее нечаянных
мышьих кайфов в трухе осенней.
Вот и наши!
Воем да волоком
Тащат ветры клубящихся войлоков,
Перекатных, ревущих в облаке,
Паром брызжущих в сто ноздрей!
Эх, охотка!
Гоните их, волки!
Мимо клёнов и фонарей,
По дворам, по оврагам,
до озёрных осколков -
там ещё одно стадо!
Лбами встык их!
Чтоб до нутра прогремело...
Перепуганно стихли коты
и пронзительней стал
нашатырь...
Спать, сволота!!!
Это - наше, собачье, дело!
| |
|
| Друзья мои!
Скажите, у вас тоже жж слетает напрочь и не дает ни читать, ни писать,
когда вы собираетесь выложить "чо-нибудь", дыбр какой-то,
или это только мой ненаглядный журнал мне так время экономит?! | |
|
|
Краплинові орди
розп'являть асфальт,
бетонні хорди балконних шпальт -
пласкі забудення віконних рядків
роз'яснюють сенс існування білків…
Жертовні отари машинні зберуть,
немов данину…
Наллють в міхури ліхтарів
жовчогінних пухких вечорів,
що круками викришать хмари…
І коропороті примари
туманами позіхань
засліплять скловиди:
за подивом - видих…
Напруженолобі,
в щоденній жалобі
за світлим минулим,
подразнюють небо нав'язливим гулом
вимог надпорогових, скарг і прохань.
...Назавтра – програма пахань,
нових накопичень, скопичень, чекань.
Із пагону дня розшукать сочевички!
Та видихнуть
в них...
профільтровану звичку.
І знову за скло - відригнуть виправдання свого існування,
по скринях-кутках молитовно розкласти
пакунки купюр різномастих:
немає релігій міцніше, ніж віра у Чорний день…
| |
|
| Меня давно не было тут, зато меня много было в Крыму)))) Форос, Терновка, Чернореченский каньон, Челтер, Эски-Кермен, Мангуп, Бахчисарай! Новый год с Крыму - это песня! Море, зелень! Снег и мухи... Потом горы. ДЕЛЮСЬ!!!! ТУТ - история вместе с фотками. Как выглядит Крым зимой, ночёвки в мужском монастыре и за что я люблю татар! кликайте на "читать далее", а коментов жду в жж))))) | |
|
| Вас, как и меня, заботит, что думают о вас ваша свекровь, шеф, продавец в магазине и семьдесят три бабушки на лавочке у подъезда, когда вы забываете поздороваться, одеваете слишком яркую шляпу и целуете взасос молодого человека подозрительной наружности?
Поздравляю!
Вы - разносторонняя личность (с глазами на затылке и встроенным калькулятором – иначе как бы вы всех замечали и запоминали?) Вы внимательны, и легко освоите маленькую хитрость, которую я вам подскажу.
Я вас ни в коем случае не буду уговаривать, мол, чего им всем о вас думать, кому вы нужны, никто вас вообще не замечает, и тому подобное. Наоборот! Я вам настоятельно рекомендую размышлять именно таким образом – ведь ваши мысли формируют вашу реальность. А вам выгодно, чтобы о вас думали – неважно что именно!
Потому что все ваше окружение, даже случайный прохожий, пристально посмотревший на вашу слишком большую попу (вы шо – и это замечаете?! У вас точно глаза на затылке…) – все эти люди что-то ДУМАЮТ НА ВАШ СЧЕТ.
А теперь быстренько отыщите номера ваших банковских счетов (или заведите трехлитровый филиал и сочините номер сами). Напишите заявление – мол, так и так, прошу, настаиваю и повелеваю всем встреченным мною людям думать именно на этот счет.
Возьмите симпатичный блокнотик и сотворите из него чековую книжку. Отрывные квитанции с ФИО, подписью, номером счета и девизом «Мысль – материальна!»
«Здравствуйте, любопытная тётя Фрося из второго подъезда! Да, я собралась в таком виде гулять! Да, всю ночь – у меня свидание. Да, я в курсе, что целованный мною молодой человек женат. Нет, сегодня у меня свидание не с ним. С девушкой, интимное. Подробности завтра. Вы что-то подумали на мой счет? Секундочку… Вот вам чек – думать, оценивать и оплачивать сюда. Сумма ограничена только вашим воображением!»
P.S. Как вы полагаете, почему знаменитые певцы-актеры-политики так стараются себя рекламировать, пусть даже скандально? Правильно, чтоб денег больше было. Чтоб как можно больше народу думало на их счет чего-нибудь. ))))) | |
|
| Здравствуйте, читатель. С этим сообщением вы получите вложенное телепатическое послание: «Все будет хорошо!»
Послание до вас дойдёт через несколько минут. А пока рассмотрим секреты передачи мысли на расстоянии.
01.09.07
«Дорогая редакция газеты «Офигеть – не встать»!
Пишет вам Алевтина Семеновна, пенсионерка из села Задние Умы. На прошлой неделе со мной произошла в высшей степени удивительная история. Наука в лице учителя географии Геннадия Иваныча, будучи в подпитии, объяснить ее не смогла.
Дело в том, что моя кума круглая дура. Но суть не в этом. Так вот, представьте себе,
дорогая редакция. Приносит мне давеча зять от кумы тубаретку, каковую эта дура своей необъятной энергетикой раздавила на прошлой неделе.
Полстолетия простояла тубаретка под стенкой, подвязанная веревочкой, и ничего ей не делалось. А тут какая-то корова просто взяла и села на нее. Но суть не в этом. Зять мой взялся починить предмет, и вернул с новой веревочкой. Я тубареточку приняла, поставила на прежнее место. И тут, представьте, дорогая редакция, прыгает на нее котик мой, Васенька, радость моя толстозаденькая, и тубаретка падает как подкошенная!!!
Я в сердцах взяла тубаретку и кинула ее сорок три раза в стенку, сказав про куму, что она курица неощипанная. В этот же самый час, дорогая редакция, у кумы вырвалась из рук суповая курица и сорок три раза клюнула ее, но сорок раз клювом попала в стол.
В научных целях я кидала тубаретку всю ночь, но куму больше никто не клевал. Скажите мне, дорогая редакция, как объяснить это природное явление, как привести в действие курицу и кто мне оплатит подряпаную стенку и сломанную тубаретку, пострадавшую от науки?»
20.09.07
«Уважаемая Алевтина Семеновна!
Пишет Вам редактор газеты «Офигеть – не встать».
Ваша история взволновала наш коллектив. Очевидно, что Ваши действия с предметом обихода и, в особенности, со стенкой, вызвали такое редкое и до конца не понятое явление, как телепатия. Вот что пишет о телепатии наш научный сотрудник профессор Ясновидящев:
«Слово «телепатия» происходит от греческого tele (далеко, на расстоянии), английского party (праздник) и русского я. В буквальном переводе «телепатия» обозначает «праздник далеко от меня» или в современном варианте: «хорошо там, где нас нет». Желание присутствовать везде и сразу вызвано отнюдь не стремлением лишить мир праздников, а исключительно любопытством. Это желание побуждает мысль метаться и вызывает разнообразную амплитуду телепаний. Чем сильнее и определённее желание – тем телепание мысли радостнее…
Одного желания, понятное дело, недостаточно. Мысль надо высказать. Причем не кому-нибудь, а Уполномоченной Стенке, которой вы доверяете как себе. Потому что давно известно, что у стен есть уши, но мало кто знает, как болтливы бывают порой некоторые помеси бетона.
Выбрать стенку несложно – нужно резко поднять глаза и пристально взглянуть в нее. Если стенка глаза не отводит и не старается казаться незаметной, отвлекая ваше внимание на всякие цветочки-трещинки, значит, вы ее нашли. Отныне она – ваше телепатически доверенное лицо. Теперь у этого лица надо обнаружить уши. Бывалые телепаты в прежние времена стенки выстукивали, обшаривали ухоискателями и даже препарировали, вызывая негодование Общества защиты стен.
Современные учёные предлагают куда более гуманный и действенный способ общения со стенкой путем доброжелательной просьбы:
«Стенка-подружка,
подставь свое ушко,
у меня секретов
от подружки нету»
И стенка тут же подвинет к вам наиболее чувствительный участок.
Высказав свое пожелание, просьбу или просто наболевшее: «Да когда все это кончится, дайте же соседям поспать!!!», погладьте стенку шпателем-телепателем или стукните палкой-телепалкой.
Древние телепаты успешно использовали различные сорта бетона для передач по телепатической связи. Неопровежимым доказательством этого является происхождение слова бетон (ранее утверждалось что оно от латинского bitumen горная смола). На самом деле в слово это вложен гораздо более глубокий смысл. Бит как единица количества информации и качественный показатель «умён» определяют телепатические характеристики бетона. Попросту говоря – чем больше бетона, тем он умнее.
И не пытайтесь понять, как бетон будет транслировать ваше послание – доверьтесь ему, ума у него хватит»
Редакция советует Вам, дорогая Алевтина Семеновна, поберечь оставшуюся мебель. Что касается компенсации ущерба, рекомендуем Вам обратиться с этим вопросом непосредственно к стенке
С уважением, редакция газеты «Офигеть – не встать»
20.10.07
«Дорогая редакция!
Пишет вам Алевтина Семеновна из Задних Умов, которая с кумой и тубареткой. Ваши советы читали всем селом, стук в стенки стоял две недели. Принимаю телепатические посылы от кумы о том, какая я зараза! Но суть не в этом. Курица ее никак не клюет. Что делать, дорогая редакция?»
27.10.07
«Уважаемая Алевтина Семеновна!
Так вам, может быть, хочется не просто передать информацию, а привести её в исполнение? Немедленно примите горизонтальное положение и плюньте в потолок! Если у вас есть справка, что вы не верблюд – быстро её спрячьте. Без справки любой становится верблюдом по умолчанию.
Название этого магического животного расшифровывается как «ВЕРБализация ЛЮДских Желаний» Верблюд является естественным фильтром высказанных пожеланий, отцеживающим лишнее – «воду». Он сам и отцедил лишнюю букву Ж в своём названии.
Направленный в зенит плевок-посыл тут же расценивается космосом как приоритетный – «Откуда? – От верблюда!» и немедленно приводится в исполнение.
Для налаживания постоянной бесперебойной телепатической связи с принимающим космосом желательно обозначить пункт переговоров. На потолок же следует наклеить два больших глаза. Они будут видеть, кто плюет, уточняя тем самым информацию. К тому же "глаза" имеют важное психологически-бытовое значение: они прекрасно выполняют роль крайнего. На потолок можно возмущенно вытаращиться и сказать: "Чего уставился?!»
Если по какой-либо причине указанный в начале сообщения телепатический посыл до вас не дошёл, пожалуйста, уведомите об этом ближайшую стенку и плюньте в ближайший потолок. Ваша жалоба будет рассмотрена в ближайшее время. | |
|
| Пригласили нас на фестиваль поэзии в Дружковку Донецкой области, мы радостно собрали рюкзаки и палатку. Потом посмотрели прогноз погоды (дожди-дожди-дожди, холодина), выложили палатку и решили ночевать как приличные люди - в комнате.
- Серёга, Ты в Донецк годами ездил, скажи, как там с билетами на поезд?
- Нормально! Зуб даю, - сказал Серёга, - уедете точно, билеты всегда есть в обе стороны!
С тебя зуб, Серега.
Потому что только два места в купе - не считается! Мы денег мало взяли, рассчитывали на плацкарт. Зато нам такие попались попутчики - конфетка! Представьте: один - чернявое создание, на вид лет 16, но уже женатое и сильно громкое. Всю дорогу издевался над своим попутчиком и хвалил Киев, шутил и развлекал нас. Его колллега - лысеющий солидного вида дядечка на вид эдак под сорок (в реальности 25-летний юноша оказался), ни разу не улыбнувшийся, серьезный как банкомат, страшно интересовался нашим творчеством и отношением к политике, ругал Киев.
Попутчики мои сильно переживали по поводу отсутствия пива, и за всю дорогу так и не смогли его купить - хотя поезд останавливался каждые полчаса)))
Дружковка - это нечто. Это город с населением 70 тыс человек и трамваем.
Да, я знаю, что там есть парк камней, лес окаменевших хвощей, фарфоровый завод и вообще всякая творческая активность! Но трамвай!!!! Это все равно что у меня дома на велосипеде ехать. Разогнаться негде.
Фестиваль.
Опоздали мы! Примчались, зарегистрировались ("Что значит - на бейджах писать только имя-фамилию? Нам надо псевдонимы!" - одни мы оказались такие умные), забили за собой комнаты (мальчики отдельно, девочки отдельно! - корпуса детского лагеря, все-таки. "Ладно, совокупляться будем в коридоре!" - сказал мой спутник, чем страшно напугал дедушку-администратора. Дедушка потом подходил ко мне и тихонько любопытствовал, почему у нас разные фамилии, может, я девичью ношу? Да, сказала я, девичью. Она идет к моим ботиночкам.
Кинув вещи, мы помчались на мастер-класс, который выглядел почему-то так: полянка, кружок поэтов на травке, которые по очереди читают несколько своих стихов. Все это в постоянном шушуканье, и мрачные до невозможности титулованные гранды заносят всех в книжечку без единого комментария.
- Ну нет! - сказала Хаха (на бейджике ХА-А). - Я в жизни никогда вслух не читала своих стихов, а тут такая обстановка. Не буду!!! - и пошла читать.
Я думала, что будет хуже)))) Что у меня будут трястись руги и подкостся коленки, что дыхание собьется и я задохнусь и упаду в конвульсиях на траву. Честное слово - ничего такого не было. Я просто волновалась. А вокруг все затихли и так внимательно меня слушали, что я совсем успокоилась. В голову лезла Ядрушка и мешала читать. Она имела вид большого шмеля и зачем-то расчленяла слова на кусочки. Я сделала паузу и пригрозила ее прихлопнуть. Естественно, не помогло. Тогда я специально для нее прочитала "Плясуна". Она успокоилась и до ночи не вспоминалась.
Потом была добрая пытка - конкурс детского чтения. Особенно запомнилась школьница, читавшая страстные стихи с эротическими завываниями.
Потом детям вручили мишки и плюшки и отпустили на все 4 стороны, и пошла жара. во-первых, оказалось, что наш мастер-класс был частью отборочного тура на основной конкурс фестиваля, и те, кого отобрали, будут снова читать уже опробованное со сцены и их будут строго жюрить. ("МАМА! - сказала Хаха, - я не хочу в конкурс, я боюсь, можно я потом, в гостевой программе почитаюсь?" И даже начала думать как отшаманить себя из списков. ) Отвлек меня пожилой поклонник, появившийся у меня с момента приезда. Он все время зачитывал меня стихами, называл княгиней, интимно шептал, что нам суждено быть вместе и пытался потыкать пальцем в грудь.
Но тут принялись зачитывать участников, и Хахе стало спокойнее - столько мэтров, а надо всего 20 человек для участия, потому совершенно спокойно залпом выпила литр пива и поперхнулась только услышав, что участвует в конкурсе.
"Мама..." - еще раз сказала Хаха и сменила бутылку пива на бутылку "Медовухи".
Потом была веселуха, потому что поэтов сменяли барды, много стихов читали молодые авторы, дерзили и матерились. Титаны в жюри невозмутимо что-то рисовали в листочках.
А читать было не страшно!
Наверное, многовато было алкоголя, потому что я до сих пор с удивлением думаю, как это я там гран-при отхватила? Пока не привыкла...
А, П.С. забыла!!! Серёга, с тебя еще один зуб!!! Назад мы ехали третьими полками, в полтора раза дороже чем по билету. и даже мои ботиночки, в Херсоне выкликавшие прицепной вагон, не помогли. Я в шоке. пошла их ремонтировать.
П.П.С. Метеорологи наврали - ни разу не капнуло за время фестиваля. А всю дорогу домой за окошком лило... | |
|
|
Брату Карвеллу (![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif) karwell) с нежностью
и огромной благодарностью за "Охоту" и оборотня,
который почти год не отпускал меня! Зверь просился
в стих, снился...
Наконец дописался, уже совсем свой,
родной )))
Они совсем как растения…
Ивовую водоросль помнишь
В день перерождения?
Навесом полос полусонных
У корабельного дома -
По головам проведёшь,
И проползают тени.
Гнутся, обидчиво шеи уводят,
и за рукой тут же тянутся.
Смысл появляется вроде –
за чем-то тянуться.
Так грустно…
Проснуться б...
В лапы достались
Холода горсти
С сахарной костью.
Леший сосну
В спину плеснул,
струхнул.
Услужливо след заметает.
Пёс с ним – он свой,
Но для порядка взвою.
Взгляд по окрестым покоям
Гуляет,
сам по себе.
По огонькам,
по избе…
Ох, а миски у вас какие…
Всё расписные,
с капустами кислыми, творогами,
да пирогами…
ммм… мясными!
С восторгом…
Мам, глянь: волк смотрит в окно!
Дай, косточку ему вынесем,
Он добрый совсем и смешной, я поглажу?
В доме пусть ляжет.
Оставим, приручим…
Ма-ам?
Ай!
Укусил, убежал…
«Ну вас!
Спасибо за косточку, шкуру подсохшую,
Что не прибили,
И сами скажите спасибо
за то что…»
Уф, как я наелась…
Пойду я, чёрт меня ждёт,
Замесить весну налегке
На вороньей муке
да на спелом песке,
следьми бежьими
прорастающем –
сдоба та ещё…
Чтоб дрожать-дорожить бездорожьем -
Ничегошеньки ценного.
Дым полорогий,
сухарь и улыбка - вам,
порожним порогам
с пирогами, прикрасами,
дни стригущим,
углы стерегущим...
Потяну носом мясо, зевну во всю пасть -
что же красть у вас,
рожи зыбкие, придорожные?
Вы лишь страхами и харчуетесь…
За гроши да ложки держась,
Всё тревожно вам –
Не снесло бы порывом!
Себя б вам хватиться, пузырям бесхребетным.
Нет же, пыжитесь зря, ухмыляетесь криво…
Дескать, души у нас! Бессмертные!
Да… ты вечная, человечина…
Только спесью разишь.
Не лицо у тебя, а при-личие!
Да трясётся как мышь,
Только рыкни,
Чуть живая душонка
в поджатой мошонке.
Велика ли потеря?
Да ладно вам,
верю.
Сама же была…
Эх, страх-господин,
Уплатила оброк – впрок.
Нутряной ваш мирок
Мне ль вытапливать…
Это я-то ущербная?!
Вам увидеть бы раз,
Как пускается в пляс
Взвесью звёзд в пёсьей песне
Луна щенная…
Заболтала меня.
Уркну животом, сжалюсь –
оставлю вас на потом,
а пока подарю малость –
воя выемку в дымке.
Бойтесь, поживые!
Поутру обернусь…
А хоть деткой заплаканной
Или девкою лакомой
аль могутным воякою
да скотиною всякою…
Я ведь всеми умею!
Только балуют пусть да меняются
те, кто шкур не имеют…
Своего лица.
</lj> | |
|
|
Ползёт плацкартный зингер,
Простёгивая синь,
И мнёт опушки-вытачки.
Прессует слиточки ленцы.
Как леденцы,
Сосёт их жадное вокзалье,
Льёт, как заправский сомелье,
Людскую гущу по вагонам
Да безбилетным разбавляет самогоном
(Год урожая: «Лето-ночь-Херсон»)…
По крапчатым,
Зашарканным перронам
Плюя шрапнелью шантрапы,
Зевают пьяные проёмы,
Втирая в ночи
Сочиво толпы.
Черпнут, замажут
Скамейки-пролежни бомжей,
Сыпных такси
Да распродажи
Авоськоногих трёпаных шалав…
Уже.
Устав прощаться,
Наспех нажелав
Всех благ,
Доехать и дожить,
По кромке морока,
Крадущей слюдяное сероглазье
Махровой нехрычи,
Остатки-капли человечьей гущи
Проводником лениво лязгнув, закусив,
Взворчит…
Коротким спазмом дёрнет,
Под жалобы расстроенных гитар,
И поползёт по капиллярам рельс -
Туда, по завереньям карт,
Зовёт несносный миокард…
| |
|
|
Спицы сосен
спешно бросив,
ветер…
Стих.
На мели,
среди полей
разомлел.
Пусть чуток передохнёт…
После – вскочит,
свет сомнёт,
Дробью лета плюнет влёт,
Дел опять – невпроворот:
Там сползают небеса,
Тут - пора подпоясать
расклешённые леса;
Спелым запахом осы,
пропустив через усы,
штопать шорохи
гречихи
на сатиновых овсах;
А потом - стащить у мая…
Как?
Не знаю!
Но – стащить
одуванные плащи,
Сыпя хрящики-хрущи,
Да
Щепоткой -
трав щекотку,
Наливных, шипучих свистов –
на смолёные катушки
насучить,
В крыльях носа
с силой стиснув
Тополиную понюшку,
сеять пух,
слезу и чхи…
Полной кружкою –
грачи,
дрязги, дребезги,
горбушки
серых кочек и
ключи!
Все с собой,
не расплескав,
в латках-лапках
хватких листьев,
Проскакать мышиной брысью,
распихав по сундукам
сукна,
кружево и пряжу –
до осенней распродажи.
Там за табор дождевой
Паутину тетивой
Наструнит,
Потянет нить…
Вынет лето,
Кинет в тучи
Пух нагретый,
Песни жучьи.
Все, что было по весне
Не в цене.
- Ветер, эй!
Чего грустишь,
Зелье лета теребишь?
На, держи
Свои гроши,
Выдуй тишь нам из ушей,
Лезь на крыши да спляши
от души!
…Связка
Дней надкушенных,
Мшистый плюш распушенный,
Рваный шёлк,
Дождей рассол.
Сад быльём потрошён.
Грош поймал!
Сплясать еще? | |
|
| Важно мужи выраженьев коржи мажут словесного соуса слоем. Размашисто размышляют - до грыж. Подкрался с котами в мешке, местами в пушке некто - шустёр и рыж. Процедит зубасто - и баста! Остались от козлика, то бишь стиха, одни потроха да строк шелуха - шебуршат не в такт. Проживут? Не факт. | |
|
| Соком ткемали
воздух крахмаля –
утренним хрустом
с проседью грусти,
в солнечной рже
пачкая пясти,
света брыжейку
развесив как снасти,
тени и стены
лепя и цепляя,
небо линяет в день…
Ветер,
Метя
В солнцеклети
Плети ив,
еле пляшет.
Вроде - жив.
Эй, калика, веселей!
Не жалей шмелей-углей,
Жги!
Горлышки марочных тополей
бутылочным воем залей,
Сгинь…
Притащи тьмы!
Да зверея,
рви ливреи
старым рвам сторожевым.
Песни вынь, швырни их в синь
Перезрелых вялых пятниц,
В мясный глянец
пьяных взглядов,
стадо
лбов…
На словах – следы зубов
Смысл – замызган,
С мозга слизан,
Глазированного вдрызг…
Сорванный с петель
Апрель
Мнёт крахмальную постель,
Враль…
Замажет дыры сажей,
Ветру швы укажет – шей!
Сдаст посты,
и - в кусты.
| |
|
| Раздутый солнцем жвачный день
Пасётся на гречаных крышах.
Под куцей юбкой клёна в тень
ползут дожить минуты-мыши…
Сычужный ветер южной ложкой
Створожит небо на окрошку,
Царапнет кожу, тронет вожжи,
Хлестнёт…
И на ходу уснёт – одолевает лень.
Заныла, чем-то разбужена,
Тревога-пчела натужно,
Полосуя гудением
День,
Опасками опоясывая,
Укусом припугивая,
Фасетками всплясывая.
Страхи собрав, на гнусавой ноте –
Сотни их в соты,
соты,
соты…
Новый виток, зудом в висок.
Жаль уже!
Зарраза, изыди или занозь!
Желудок что камень от пережиданий,
Жаль!
Вот тебе жилка.
Зарево…
Небо зарёвано, хмурь белобровая,
Сердится, прячет
красный от плача
Глаз.
Рыхлые губы, вспухла щека - за облака.
Больно, обидно…
Эх, а такое большое! Не стыдно?
Спела пчела…
Опала,
Воском залиты соты.
Завтрашнее беззаботно
Выйдет гулять на крыши,
Может, услышит…
Нанижет тоненьким слухом
Вязкий несносный прононс
Пчелиного пения…
Может, тряхнёт ухом
Да побредёт нюхать
Тающие тени. | |
|
| Вам бы, Полковник, ёлку в петлицу, искры в глазницы, шинель в заплатах
поверх халата да боевой половник! Звания – всякого! Выше и больше,
толщи и мощи, и разных наград. За что? За глаза! За глазищи! За образ!
За тыщи – стихов и частушек, за тексты изящные, ум не по возрасту!
Ну, в общем-то, попросту – за! Выпейте, это был тост.
Браво-брависсимо, ловко, на цыпочках, с краю, по цыпочкам,
с ними же – в центр, вниз, по прямой, походкой смешной, все забывая:
перчатки и зонтики, снегом швыряя в ладонь подоконников, в лес!
Вот так – запросто, и с размаху. Загадственно и ответственно, приветственно,
с комплиментами, семью сантиментами, новым склерозом с мороза,
высматривая грибы – куда бы налить… И – за поворот, как чеширский кот.
Улыбку оставил, наверно – забыл. Ничо, запасная найдется! | |
|
| Ранней весной в лесу проклёвываются ёжики.
Ёжики способны расти до самого неба, но всех их рано или поздно одолевает нетерплячка. И как только отрастают лапки, ёжики самовыкапываются и вылезают на свет.
Некоторые ёжики все-таки вырастают до размеров высоких колючих деревьев, зацветают и даже плодоносят. Но и тут ёжиков может настигнуть нетерплячка, и они опадают незрелыми, разбегаясь по лесу. Редкие спелые ёжики похожи на одуванчики, они покрыты пухом и воздушны. Ветер уносит их в небо, сбивает в стада, и годами ёжики мигрируют. Пока не натыкаются на горы. Когда сильный ветер шмякает ёжика об скалу, он трескается, из него выпадают косточки и прорастают в землю. (Тут возник спор: отнести ёжика к ягодам или костянкам. Поскольку косточек много, и вообще ёжик - родственник огурца, то решили считать его ягодой)
Комментарии не требуются)))
| |
|
| Тёплые мыши
Небо надышат.
Пляшут-бормочут,
Слышать спеша,
Как тучки хохочут,
Трут друг об дружку,
Сырною стружкой
Мелко кроша,
Шершавых мышат…
Тёртые мыши
В тесной калоше
Лезут все выше,
Цепляя ладошами,
зубками,
ушками,
попками,
рожками,
морща мордашки,
усы – врастопырку…
Тащат за шкирки,
петельки и бирки
мелочь и тушки,
ёлки и кошек,
ковшики-плошки,
сушки и зайцев –
Всё в одну кучку,
Потом разбираться,
некогда,
некогда!
День разгорается,
Надо опять затевать,
согревать,
В дырки вдевать
Берёзы серёжки,
В окошки вживать
Флаги в горошек,
Трещать и жевать,
Вменяя в меню новому дню
Мышиную кашу-возню! | |
|
| Решка под ноги,
насмешкой дороги –
Приметить на выдохе дня
Порчу…
Вечер игольчатый, камешки-слоги -
Блинчики фонарей гнать…
Зорче
Росчерк перчёных глаз
Правит поветрия фраз,
Травит тревогой
самую малость…
Как бы не сталось…
Как бы не сталось.
Смех шелухой – в снег,
Спор, алкоголь.
Звездная моль
Ночи грызет мех…
Ветер меня под уздцы
Тени ведет пить -
Хохотом застудить
Чокнутые резцы!
Чёлку в охапку,
Пальцы кусая,
Темень босая
Cтруйкой влезает
В шаткую ступу
Греть об меня озябшие ступни.
К черту!
Наотмашь утро отброшу,
Быль перекошена
Говором-крошевом,
Воздух взахлёб
Пьёт слова из горлА…
Ночь изодрала в смешки удила,
Выбралась, выломала все вешки!
Грани размыла,
Зверьми порвала,
Воском топила, на пальцы лила.
Спелое сердце губами сняла
И положила решку…
| |
|
| Ладош, наши разговоры в аське меня заставили пересмотреть жж))) Подумать, около кого-чего вращается то, что я пишу. А тут еще Гийом с мыслями о том, как дневник далек от творчества (да, переврала, это уже мое восприятие темы!)
Попытки писать дневник проваливаются все до единой. Раньше считала, что это из-за опасения, что буду ориентироваться на читателя - подстроюсь, кокетливо начну прихорашивать события или рвать рубашку: вот какая я, ешьте на здоровье. Боялась неискренности, одним словом.
Вчера написала страничку в блокноте, выплеснув настроение (раздраженное собой и куцыми строчками, которые не желали нормально рифмоваться). Эмоции яркие, как думала - так и написала, откровенно, для себя. Через полчаса даже перечитать не смогла. Такая фальшь... Удивилась до крайности, начала пересматривать редкие записи, наткнулась на черновики стихов.
Результат: дневник полетел в мусорку, стихи рецензирую. Наспех выброс эмоций описывается привычными словами: счастье, любовь, страх, разочарование, одиночество - и прочие. Даже мельчайшие подробности не дают универсального описания. Потому что при следующем прочтении одиночество будет желанным, разочарование покажется просто хорошим уроком и облегчением, любовь - зацикленностью... Это не закономерность. Просто слова достаточно бессмысленны.
Зато вложенное в стих, в образы, в рамки ритмов и рифм, эмоции получаются закодированными. Перечитывая "Лица", каждый раз разваливаюсь на куски от страха потери или разочарования в ком-то, ставшем родным. Открываю "Бога глиняного живота" - вдох полной грудью, свобода и блаженство от правильности всего происходящего. Крайзер, спасибо за то, что заставил написать "Сплетень" - теперь критики-сплетники такими умильными козявочками воспринимаются... Посылать к чертям стили, правила, логику, только глянув на "Безобразие". Это МОЁ!!! Никаким приступом эмоционального эксгибиционизма я не могу выразить так сильно и устойчиво мысли или чувства. Кто не понял - я не виновата.
Я понятия не имею, чего мне влезла в голову унтер-офицерская вдова. Но сегодня я верю, что она вполне могла сама себя высечь. Кавардак в мыслях
Вот теперь я засекаю время с целью проверить - как скоро меня начнет раздражать этот дневничковый пост)))) | |
|
|
…Долго ли, коротко ли бродил Ходуль по-меж сосен и вышел к избушке на толстых
ластах. На крылечке сидели две старушки. Одна, в цветастом платочке, старательно
гребешком причесывала другую. Ходуль поклонился в пояс и молвил:
- Здравствуйте, баушки (старушки хихикнули)! Не дозволите ли гостю незваному
отдохнуть у вас с дороги?
- Отчего ж не дозволить? Заходи, мил человек.
Ходуль втиснулся в дверь, снял мешок.
- Как же вы, баушки, сами тут проживаетесь? Не боязно?
- А тебе, милок, одному в лесу не боязно? - Ехидно ответствовала старушка в
платочке. – Нам-то с Мусей привычно…
- Так я ж, - Ходуль выпрямился, - складу богатырского, косая сажень в плечах!
- Вот и садись, да сними с плечь эту Косую в саже… Отобедаешь с нами? Щец плошка,
хлебца краюшка да молока кружка.
Ходуль сглотнул слюну.
- Спасибо, отобедаю. А молоко откуда у вас? Хлева-то я не приметил. Нешто козу в
подполе держите?
- Зачем же козу? Птичье у нас молоко, вон давеча пингвины на север мигрировали…
- Так пингвины не летают! - Воскликнул грамотный Ходуль.
- Это потому, что не доят их. Сам посуди: каково это – летать с полным выменем…
Ходуль не нашелся, что ответить. А Муся толкнула подружку:
- Туська, за печкой следи.
Старушка в платке открыла заслонку и подбросила шишек. Ходуль глянул и изумился:
- Что за диво? Здесь, в глуши – печка микроволновая? Откель?
- Да геолог как-то один забрел, печку нам и оставил.
Ходуль растерялся.
- А геологу микроволновка зачем нужна была?
- Дак низачем. Он сам сказал: не нужна, мол, она мне, забирайте. Еще наказывал
дровами не топить – говорил: вещь тонкая, деревом испортить недолго… Вот мы
шишками и топим.
В избе потеплело. Туся развязала платок. Черепушка сияла чистейшей лысиной.
Ходуль обомлел.
- Как это у вас? Само?
- Это? Это, милок, я парафином кажное утречко смазываю. Ишь, как на солнышке-то
играет!
- Нет, я не про то… Волосьев-то нету совсем!
Туся посуровела и строго ответила:
- Такова моя, милок, гражданская позиция!
- Да неужто не жалко? – Не унимался Ходуль.
Глаза старушки затуманились. Муся подскочила к ней и оторвала ей голову. Ходуль
охнул. А голова подмигнула, высунула язык и сказала:
- А снявши голову, по волосам не плачут! Так-то!
Муся проворчала:
- Она у нас всегда безголовая…
Голова широко улыбнулась, обнажив три ряда великолепных зубов.
Ходуль отшатнулся:
- Это, баушка, зачем же ты столько зубов вставила?
- Свои это, родимые. Первый ряд – молочные, потом кефирные, а задние кумысные.
- Молочные ж у детей только!
- А у нас возраст - в детство впадаем. Потом снова взрослеть будем. И так все
время!
Туся, водрузив голову на место, доставала из печи горшок со щами. У Ходуля потекли
слюнки.
- И мы с тобой отобедаем, гостюшка дорогой, - старушки вытащили пинцеты и дружно
принялись щипать хлебный мякиш.
- Зачем вы его так? – Удивился Ходуль.
– Чтоб не переводился, - ответила Туся. - Слыхал, небось – если чего выщипывать –
оно только пуще прирастать будет.
Муся прыснула. Ходуль покосился на нее.
– Ты ее не слушай! Хлеб надобно щипать, чтоб не спал. Снулая еда – вреднейшая
штука, я тебе скажу. Знаешь ли ты, милок, что всякая усталость тела и духа от
снулой еды образуется? Чего рот открыл? Оттого после обеда и голова бывает пустая,
живот тяжелый да ноги немощные. И старость приходит. Ты знаешь, что такое
СТАРОСТЬ?!! - Старушка грозно потрясла щипчиками, - это, милок, значит, что
человек уСТАлостью обРОС. Вот чтоб не обрастать, надо еду кушать живехонькую!
- Что-то вы не больно молодые, - вредно заметил Ходуль, – сами сказывали, что
возраст….
Старушки закивали.
- Возраст немалый. А видимость – она и есть видимость. В нашем-то возрасте
выглядишь как хочешь, а не как природой дадено.
Ходуль не понял и хлеб щипать не стал. Съел все дочиста, вылизал плошку,
выпрямился. Почувствовал, что мысли разбегаются, и неожиданно зевнул.
Зоркая Муся тут же предложила:
- А ты приляг, отдохни – вон на лавке.
Ходуль поглядел на лавку, подумал.
- А перинки у вас нет?
– Как же, есть перинка – в огороде, под пырей подкладываем, а то разрослось его
нонче…Чтоб, значится, земля ему была пухом…
Ходуль не выдержал. От всего происходящего голова у него шла кругом.
- Нет, спасибо, загостился я… Пойду уж, пожалуй. Спасибо вам, хозяюшки, за приют,
за хлеб-соль, за сказы дивные да советы премудрые…
Старушки выжидающе уставились на него.
- Э-э, чем мне вас отблагодарить? – Догадался Ходуль.
Глаза старушек заблестели.
- Станцуй нам об дверь!
- А… - сказал Ходуль и замолчал.
А потом они долго плясали об дверь, потом слушали, как поют валенки и снова
плясали…
***
В раздумье Ходуль брел от домика. Вдруг спохватился: дорогу забыл спросить!
Воротился к избе, смотрит: по огороду две девчушки носятся, махонькие совсем.
Верещат, смехом заливаются, кидают друг в дружку шишками.
Румяная черноволосая озорница спряталась за поленницей, подружка с визгом швырнула
в нее лаптем. Чернявая выскочила, сердито топнула:
- Туська! Да будь ты чуточку взрослее!
Меньшая тотчас насупила бровки и оборотилась девицей – коса рыжая в пол, глазищи
зеленые, а сложена так – у Ходуля дыханье сперло: «Мать чесна! Ай да девка!» Туся
обернулась, посмотрела на него внимательно:
- Забыл чего?
- Д-да… я, того, погощу у вас еще денек, - попросил Ходуль и густо покраснел.
И погостил. ))))))))
| |
|
| Жили Были. Имели они вид коров сумчатых, весом отличались значительным и размерами необъятными.
Целыми днями Были пережевывали воспоминания и давали самые большие в округе надои горького опыта. Хозяин с Хозяюшкой души в них не чаяли и опытом горьким щедро поили горожан. Потому и пользовались всеобщим уважением и огромным авто «Ритетом», на котором и выезжали частенько, и наезжали, бывало, на соседей.
Опыт горький пользу приносил немалую – иммунитет от жизненных глупостей и ошибок. Голова от него умнела, тяжелела, и глаза видели только то, что было под ногами. А ведь это очень полезно – видеть все, что под ногами…
И каждый житель желал вот так же ездить на авто «Ритете» и хвалиться надоями своих Былей. Звезд с неба никто не хватал, справедливо полагая, что, ежели все будут звезды хватать, то звезд на всех не хватит. Поисками Истины себя тоже не утруждали. Да и чего искать-то, когда ее каждый день на веревочке по улицам водят. Странное бородатое существо бомжеватого вида, от которого за версту разит вином. Избито оно до невозможности, баян с собой непонятный таскает…
Появлялись, конечно, охотники познать Истину, только кто ж разберет, куда ЭТО познавать… И приблизиться к ней невозможно – сразу на одного из Стерео-типов наткнешься. Это они, близнецы-мудрецы, бородатое создание на привязи водили. Привычка у них была странная. Подойдут к человеку с двух сторон и говорят истины прописные хором сразу в оба уха. Стерео-эффектно! Главное – ни из какого уха уже не вылетит. А существо народ развлекает: то заиграет на замшелом баяне, то плясать примется под веселую дудку Стерео-типов.
***
Жил в городе чудак один. Бывали у него частенько сезонные обострения, когда сомнения одолевали. Брожение мысли в голове начиналось, и тогда он поступал неразумно и желал странного. И мастерил Мечты – одну другой краше.
Творил знатно, вот только сбыть их никак не мог. Не брали лавочники грезы для реализации... Потому и отдавал чудак Мечты детишкам за символическую плату (носили они мастеру символы всякие, в работе полезные). А потом наведывались Хозяин с Хозяюшкой, отпаивали его горьким опытом, он успокаивался и Мечты свои забрасывал.
Однажды набрел чудак в лесу на Старый Пень. На нем так и значилось: «STARый Пень». Страдал Пень звездной болезнью. Говаривали, в молодости он был дуб дубом, да потом жена его все пилила-пилила... В общем, смутная история.
Еще про него баяли, будто знания ему даны глубокие, потому как уходит он корнями в землю и питается от Истоков Всего. А ведь земля местная богата талантами зарытыми.
Принялся чудак у Пня спрашивать, сбудутся ли Мечты его, а тот в ответ захихикал скрипуче, велел больше не задавать щекотливых вопросов и потребовал ввести Пень-код.
- Какой еще код? – не понял чудак.
- Известно, какой – четыре звездочки! - хмыкнул Пень. – Если хочешь, чтоб я решал, куда тебе плыть, дай мне звание капитанское, папаху на меня надень, тогда и поговорим…
Прибежал чудак домой, нашел кастрюлю подходящую. Зачерпнул воды из колодца, наболтал в нее пакетик универсальной «Ерунды» и замочил из кастрюли четыре ковра-самолета. На кастрюле моментально проявились четыре героических звездочки.
А ковры-самолеты не испортились - от «Ерунды» же ничего не портится. Летают даже лучше прежнего.
Вернулся чудак в лес, отсалютовал Пню и кастрюлю на него напялил.
- Чего тебе? – проскрипел новоявленный капитан Пень.
- Я хочу, чтобы мои Мечты сбывались! И чтоб с запоями опыта
горького завязать! Пусть вместо чужих историй мои собственные творения и мысли будут! - Выпалил чудак.
Пень хихикнул:
- Мечты, мой дорогой, не самоисполняются! Их исполнять надо, причем
исключительно гениально! Своими руками! И констатировать результат обязательно с удов-ле-творе-нием!
- Но… как же?! Как я смогу?- Воскликнул мастер.
- Мечта – это мелодия. Она должна играть внутри тебя. Поймай ее и исполни. А остальное само придет.
Чудак прислушался. В сердце крохотными молоточками, набирая ритм, трепетала Мечта. Робко пока и неуверенно.
Мастер сорвал с шеи любимый пестрый шарфик хранцуцкой фирмы «Ле Творение», узелком завязал ему голову с язычком раздвоенным, и получился замечательный Удав. Пригрел чудак его на груди и на плечи набросил.
Прилясывая в кончиках пальцев, мелодия запросилась на волю. Руки потянулись к кастрюле, забарабанили…
Вдохновенно, да так неистово, с Удавом «Ле Творением» исполнил чудак Мечту, что лес гудел! Окрыленный, примчался домой, где на крыльце его поджидала ежедневная крынка с горьким опытом.
Чудак улыбнулся…
***
Толпа собиралась у дома Мастера каждое утро. Он раздавал детишкам сказочные пряники. Похорошевшая Истина сновала по дому с ухватами. Целые бочки горчайшего опыта заквашивались бурлящим весельем, горечь исчезала в искорках смеха. Сцеживалась питательная сыворотка правды, в печи подрумянивались свежие анекдоты. Стыли на окне романтические десерты. В кадушках бродило пышное тесто для историй-ассорти – с изюминками, перчинками, пикантными остротами. На полках в круглых формах зрели новые неизведанные сыры…
Мечты шли нарасхват. | |
|
|
… - Даа-а, тебе хорошо, ты – Волшебница. А мне не везет. Ничего волшебного и даже
просто хорошего в поле зрения не попадает.
- Может, ты смотришь невнимательно?
- Как же… Я все вижу. Говорю же – не попадает ничего.
- Давай вместе глянем. Подержи мое мороженое…
Щелкают пальцы.
Слоится пространство, оплывают дома, течет асфальт… Вырастают непроходимые джунгли. Петлями
свешиваются лианы, опутывают вековые стволы…
- Ну вот. Отдай мороженое. Нечего сквозь пальцы смотреть – так точно не увидишь.
- Ч-ч-то это?
- Оно и есть. Поле Зрения. Будем приводить в порядок.
- А почему такие заросли? Что это за коряги, лианы?
- Что посеяла когда-то – сомнения, страхи, то и выросло. Сама себя запутала.
Позволяешь попадать в Поле своего зрения всякой дряни - вот и расхлебывай.
Земля чавкнула и предательски дрогнула. Всплыли скользкие кочки.
- А болото? Кажется, что почвы нет под ногами…
- Так Поле Зрения на твоем Мнении произрастает. А оно у тебя зыбкое… Даже,
кажется, жидкое. В общем, нетвердое. – В руке материализовался новый рожок
мороженого.
- Что ты все ругаешь? Посмотри вот – указатели какие-то. Причем на каждом дереве!
Есть какой-никакой порядок.
- Ага. Вижу. И что указывают? Ты почитай, почитай!
- «Встаньте на эту Точку Зрения», «Примите эту Точку Зрения», «Вам следует
думать…» Что за бред? У меня есть своя Точка Зрения, между прочим, твердая и
основательная! Вот, я нашла ее без указателя!
- Ну, и? Гордишься? Будешь стоять на своем?
- Буду, - сопит обиженно.
- Ну и стой. А я дальше пойду.
Упрямица спрыгивает с кочки, высоко задирая коленки, бежит следом. Обе молчат.
Капает мороженое. Волшебница время от времени к чему-то прислушивается и вздыхает.
Наконец Подруга не выдерживает.
- А что мы ищем?
- Ветра в Поле… Перемены бы здесь устроить.
- Да ну-у. Я и без тебя знаю, что можно волшебного сделать, – останавливается,
оглядывается, берется за стволик небольшого деревца и выдергивает его с корнем.
Подхватывает следующее.
Волшебница присаживается на корягу и с интересом наблюдает за ее действиями.
***
Дремучий лес. Небольшая опушка, кучи сваленных деревьев, веток, обрывков лиан.
Волшебница, болтая ногой, ест очередное мороженое на палочке. Подруга, отдуваясь
и пыхтя, садится на землю.
- Ну, и как тебе Поле моей Деятельности?
- Деятельность не может вызывать столько злобы. Ты так ругалась, что это больше
похоже на Поле Брани. Можешь воевать дальше. Но «один в Поле» – это как раз о
твоих действиях…
- Тогда я сама пойду искать ветра в Поле. Это все-таки мое Поле Зрения.
- А куда двигаться думаешь?
- Туда, - неопределенный взмах рукой, - напролом.
- Пролом в другой стороне.
- Ну, хоть направление укажи, раз такая умная!
- Держи, - в руку ткнулся плетеный «косичкой» шнурок, - это путь.
- А-а как его держать?..
- Путь держат не как, а куда. Теперь надо скосить эти заросли. Скоси глаза. Что
видишь?
- Двоится все…
- Правильно. И бабушка надвое сказала. Вот между этими двойными видениями и иди.
Только иди по своим Точкам Зрения.
- Так их мало… Или почти нету.
- Где поставишь – там и будут. Просто посмотри другими глазами на все Поле.
- У меня других нету…
- Давай дорисуем.
- Не надо, - смеется, - я поняла. А этой косичкой тоже косить можно?
- Во-о, соображаешь!
- Знаешь, такая Игра Воображения начинается… Чувствую, скоро и ветер поднимется!
Дуновение. Поток света. Ослепительный, горячий, все сжигающий дотла. Маленькие
спиральки смерчей носятся, собирая пепел. Рассеивается дым.
***
Ровное поле. И две горки золы вдали. Слышно, как часто-часто дышит ветер, словно
послушный пес, ждущий команды.
- Эта вспышка… Озарение, да?
- Точно! Куда направишься?
- Вон туда, - кивает подбородком, - из двух зол выбирают меньшее, верно? Вот к той
кучке и пойду. Разберусь с ней, а там и Поле засею… Чудесами.
| |
|
|
Как ты послушен руке, податлив и нежен, будущий мир. Пусть ты уподобишься тысячам
других, но все равно будешь новым – просто потому, что до сих пор тебя не
существовало.
И еще – ты будешь моим.
Я творю тебя на ледяном плато. Чуть помедлив, рассекаю на отдельные материки,
выкладываю хаотично. И россыпями рядом – рыжие островки, опоясанные колечками
коралловых рифов. Янтарной волной омываю берега, схваченные игольчатой зеленью.
Сжимаю в руке огненный шарик Солнца и окропляю золотом прохладные спины материков…
Осторожный шепот:
- Ну как? Готово?
- Готово…
В хрустальном блюде лоснятся нежные селедочные ломтики. Оплывают бледными
масляными лужицами кружочки моркови. Жемчужные луковые кольца утопают в зелени
укропа. Свежо и пряно пахнет лимонным соком… Ты прекрасно, мое творенье.
________________ _ | |
|
|
Дорога вела к новому дню и новым людям.
Потеплело. Ветер снял последние пенки с парного тумана. Вислобрюхие коровки уже
брели по выцветшему полю. Пастуший пес гонялся за бабочками, громко клацая
челюстями.
Путник снял заплечный мешок, прищурился: нещадно молотя босыми ногами пыльную
дорогу, мчалась девчушка.
Приблизилась, перешла на шаг. Косится, смотрит с любопытством.
- Купаться бежишь? - улыбнулся.
- Неа… К тетке. А купаться – надо еще время выкроить, – девочка шмыгнула носом и
остановилась.
- Ишь ты! Совсем как взрослая говоришь! – Путник засмеялся. – Что ж тебе, времени
мало?
- Ага! Прям нехватка…
- Время-то выкроить можно. Почему ж не выкроить? – Путник похватил с земли мешок,
развязал тесемки, выудил край светлой тряпицы: - Хватит столько?
- А это что? – босые ноги аж на цыпочки поднялись, но ближе не подошли.
- Время это… - усмехнулся и полез в карман.
Уголек живо отметил точки, соединил линиями. Нож блеснул в руках, отхватил кусок
тряпицы.
- Ну-ка, - лента пояском обвила талию. – В самый раз!
- А ты не много отрезал? Другим достанется? - Забеспокоилась девчушка.
- Так у времени только один краешек – с другой стороны оно бесконечное! Выкраивай
сколько надо, его всегда хватает!
- Тянется, - зачарованно погладила девочка поясок. – А если время тянется, что
тогда
делать?
Путник улыбнулся лукаво:
- А вот то и делай, на что обычно времени не хватает!
***
Вокзал. Стрелка на огромных часах почти не движется. Сколько же ждать? Женщина
вздохнула и снова глянула на дорогу. Автобуса не было.
- Время-то как тянется, - вздохнул сидящий рядом седой мужчина.
- Тянется… - Женщина тронула поясок и улыбнулась своим мыслям. Потом достала
кусочек
пастилы и сунула за щеку.
***
- Ба, а ты долго ждала?
- Совсем не ждала. Пастилу ела, - засмеялась она. Высвободила палец из петли пояса
и добавила: - Время тянула.
- А у нас тоже была та-акая ХВАТКА времени! – Мальчик заговорщически подмигнул.
Седой не удержался:
- Надо же, какая бабушка молодая! А понятия такого нету – «хватка времени»!
Мальчик подтянул шорты, важно заметил:
- Ну ты, дядь, совсем как взрослый говоришь! И вообще – она мне пра-прабабушка! –
он рассмеялся, довольный произведенным эффектом.
Седой недоверчиво посмотрел на женщину. Та улыбнулась:
- Правда-правда! - скинула туфли и запрыгала с внуком по тропинке на одной ножке… | |
|
| Тоскует утро…
На пальцы дуя, трёт
рассыпчатую мякоть
дня-картошки.
Ломает запеченный кожушок,
горелым пачкает ладошки.
Ночь опрокидывает – хряп,
на посошок!
Минуты-крошки чередуя:
что - в рот,
а что – теряя,
в похмельном небе растворяя
шипучие таблетки фонарей,
томится-мается: скорей бы уж, скорей…
Чихает хворый хорь,
хватает ворох хвой,
сдувает дымных вяхирей,
солёным глазом смахивая
приманки-огоньки.
Ноздрёй
пугливой кожаной
встревожено свистя,
Хорь тычется в пеньки…
След!
Путаясь в сетях,
воришка мечется,
вгрызаясь, что есть сил…
Схватил…
Хвост брызнул
… – прочь!
… Отстала ночь…
Цепляет репешок
снов краденый мешок.
Обкусан хвост
подпалинами зорь,
и остриями звёзд
изрезаны бока,
но когти споро шьют
тесьму следов
песка…
Несется рваный хорь,
рассвета шут.
И пляшут-просыпаются
в прорехи:
ряхи-слухи,
ветхие стихи,
вязанки сказок, страхи,
суеты штрихи
и тёплые ладони,
хлопья лиц и масок…
Вспомнит ли?
Не вспомнит…
Весь снами прорастет и сбудется
День.
| |
|
| Прячась за козырьками,
плащами и рюкзаками,
потертые бабушки -
тени носатые,
сползаются к лавочкам полосатым.
Вгрызаются в сумерки
голыми деснами,
шамкают.
Плещут ладонями-веслами,
пенят фонарную рябь,
боками прижавшись.
В угарную прядь
пивом плетеной,
колючей и темной,
сбежавшей из горлышек
ветреной челки
втыкают охранные елки.
Книжки достав,
старушек состав
тронется,
мерно качаясь,
сводя поясницы,
бицепсами наливаясь,
впиваясь
мозольными пальцами
в до слез зачитанные страницы.
Шлифуя,
слюнявя,
кряхтя
и тараща глаза,
ногтями страницы метя,
чтобы потом, при свете,
вспомнить и перечитать.
Читательный зал
полон...
| |
|
| злая была. Сильно. Начал писаться очень колючий стих -
разоблачительный и жесткий - про сплетни.
А потом выдохлась. Но стих попросили дописать.
Тогда я без рифмы и ритма просто описала картинку...
А злости-то нет уже - все в шуточку, с подколками. Отдала на
растерзание обработку
Что такое сплетня? Дырка в чужом одеяле, в которую тычут
стыдяще, причем коллективно и смачно...
Кто ж знал, что шуточная сплетня такой эротикой отдавать будет!
Выложу чуть позже, когда увижу что получилось - гы))
и поправлю шероховатости. Ругать и возмущаться можно и нужно.
Хвалить и восхищаться тем более)))
Детей от жж не отгонять - я противник прятания от чад таких невинных тем.
Грея морозом метели
по эту сторону чая…
Озябшее розовое...
Ща хулиганить начну!
Тссс… (Чинно)
Причинную мятную мякоть
Липучей пастилки,
пастельной и вязкой,
тягучие жилки
щипая,
пальчики оттопырив...
Плед уютный и колкий
сплетен козиных,
ишь – козявочки ковыряют,
трепетно примеряют,
восторженно-возмущенно,
слюнкой сбрызгивая сгущенной…
Кутая куклами скуку,
кудрями-буклями рунными вьются.
Вертят в колечки лепет-словечки,
устричные язычки…
В стопочку образов ромовых,
Под чайной дремы пых,
Сочных...
Угу, и парочку порочных,
Дуя парок любопытства,
Придерживая…
Глазами туманясь, и…
Копытцем сучится
вздыбленный плед…
Пугливые ахи и кроткие вздохи
ноздрей возмущенных вслед:
Где же конец?!
Ломается зуба сквозной леденец.
Хм. Настроение сбила…
Ну-ссс, значить ушки навытяжку,
в жажду, как в марево,
Шпарит кружной шепоток,
Хвать!
Кхе. Хватит коров обсуждать.
И все мужики – позлить!..
Чинно…
Пастилку отщипывать
С чаем постылым, пальчик слюнявя,
Крошечки зависти собирать –
Скарабейки
Скрипуче
Скребучей,
Коловратки,
Превратно
Опрятной… …
| |
|
| Стих одного ба-а-альшущего таланта обсуждали,
побью любого, кто усомнится в его
гениальности (когда прочитаешь, Крайзер,
не забудь покраснеть). И мои воображалки,
этим стихом навеянные, тоже талантливые,
но просто высказывания, ничего более,
этот гений повырезал из аськи и разложил как стих.
Получилась забавушка.)))
Песец
Рыкольно...
Пни под ветром – шевелятся...
бегут куда-то и растут из снежинки.
Это так похоже на ветку сосновую,
Ну потому что -
Пушистится…
Почки, ещё беремчатые,
Сугроба набухнуть
пытаются медовухой,
а потом такие распуш(щ)енные красуются...
И худющий такой пенёк,
как тот, вокруг какого костер развёл -
сугробом разноцветным занесён,
и ветка уголька торчит,
шершавый нос свой высунув из пуха,
принюхивается…
И ещё. Вот эти ямки вокруг живого чего-то…
росточков или деревьев - глазные впадинки.
Для песца всё очевидно…
В сугроб лапу просунешь,
по плечо, только ме - е - е - е дленнно…
осторожно и подумать -
интеррресно, а где же мыши зимуют?
- Как раз появится ожидание,
что сейчас и куснёт.
Ну, песец!
Не дрейфь!
Проникни дальше, в вереск,
да корешка подмышку помни.
В усишки хвои фыркни,
лопаток наст сомни,
хрустни
и провались в подшерсть подбрюшка.
Тут не финалъ!
| |
|
| В пальцах, нагретых трением ветра,
дрёмы щепоть.
Хмелем и трёпом до хрипа раздета
сонная Хоть.
Медлит и выгорает,
из тёплого пепла себя выбирает…
Тугими шрамами приличий
стянув котомку живота
под жалами кошачьих кличей,
ночей поджарого хребта
съедая смоль,
проступит соль…
И Хоть касанием взметнёт
ряды служивых волосков,
по спинам влезет,
обмирая,
втянув соцветия пупков.
Пылом нездешним пахнёт,
жадностью вешней пугнёт
чешуекрылые черешни…
Скрипом мельничных колёс
сухо всхлипнет, зарыдает,
в жилки струйно опадая
за ненадобностью слёз.
Из ночи вынырнет,
рассвет глотнёт
и хлынет
в полыньи полыни…
| |
|
| Сидит экстраверт,
вертит конверт
с утренним солнцем,
плюется сургучно
шипением звучным
и требует текста
слегка неуместно -
поскольку сырое пока еще тексто...
Вот так в аське оно и написалось)) Поругиваясь, отстаивая образы, сомневалась в шипящих звуках. Прыкольно было! | |
|
|
